Бесплатные лотереи

 

 

    Игры на Webmoney  

Меню

На главную

Правила

MD5

Игры

Столб 777

Сапёр

Сапёр PRO

Под/Над 7

Камикадзе

Сейф

Очко 21

Starwars

Swamp land

Покер

Лото

Камень, ножницы, бумага

Больше, меньше

Корона и якорь

Реверси

Бесплатные Flash игры

Бесплатные лотереи

Статьи

Статьи

 


Малыш видит сны. Из цикла рассказов “Смок Беллью”.

 
I


– Почему ты никогда не играешь? – спросил Малыш у Смока, когда они как-то раз сидели в “Оленьем Роге”. – Неужели тебя не тянет к игорному столу?

– Тянет, – ответил Смок. – Но я знаю статистику проигрышей, а мне нужна верная прибыль.
Вокруг них в большом зале бара раздавалось жужжание дюжины игорных столов, за которыми люди в мехах и мокасинах испытывали своё счастье.
– Посмотри на них, – сказал Смок, охватив широким жестом весь зал. – Ведь самый простой математический расчёт говорит, что все они в общем сегодня проиграют больше, чем выиграют. Многие из них уже сейчас проигрались.

– Ты хорошо знаешь арифметику, – почтительно пробормотал Малыш. – И в основном ты прав. Но, с другой стороны, нельзя не считаться с фактами. Людям иногда везёт. А бывает и так, что все игроки выигрывают. Я говорю это, потому что сам играл и видел, как срывают банк. Нужно только выждать счастье, а там уж играть вовсю.

– Судя по твоим словам, это так просто, – сказал Смок, – что я не понимаю, почему люди проигрывают.

– К сожалению, – возразил Малыш, – большинство игроков не чувствует, когда им действительно везёт. И со мной не раз так бывало. Каждый раз это надо проверить на опыте.

Смок покачал головой.

– Тут тоже статистика, Малыш. Большинство игроков ошибается в своих предположениях.

– Но неужели ты никогда не чувствовал, что стоит тебе поставить, и ты непременно выиграешь?

Смок рассмеялся.

– Слишком много шансов против меня. Но вот что, Малыш. Я сейчас поставлю на карту доллар. И посмотрим, принесёт ли она нам что-нибудь на выпивку.

Смок направился к карточному столу, но Малыш схватил его за руку.

– Чует моё сердце, что мне сегодня повезёт. Поставь лучше этот доллар на рулетку.

Они подошли к стоявшему возле буфета столу с рулеткой.
– Подожди, пока я не скажу, – посоветовал Малыш.
– На какой номер? – спросил Смок.
– На какой хочешь. Но не ставь, пока я не скажу.
– Надеюсь, ты не станешь меня убеждать, что за этим столом у нас больше шансов, – сказал Смок.
– У нас столько же шансов, сколько у нашего соседа.
– Но меньше, чем у крупье.
– Подожди, – сказал Малыш. – Ну, ставь!

Крупье пустил шарик из слоновой кости по гладкому краю колеса над вращающимся диском с цифрами. Смок, сидевший много ниже, протянул руку над головой какого-то игрока и наугад бросил свой доллар. Монета скользнула по гладкому зелёному сукну и остановилась как раз против номера 34.

Шарик тоже остановился, и крупье закричал:

– Выиграл тридцать четвёртый.
Он смёл деньги со стола, и Смок забрал тридцать пять долларов. Малыш хлопнул его по плечу.
– Теперь ты видишь, что такое счастье, Смок. Чуяло моё сердце. Этого не расскажешь, но я знал, что ты выиграешь. Если бы твой доллар упал на какой-нибудь другой номер, ты всё равно выиграл бы. Главное, чтобы предчувствие было верное, а тогда уж нельзя не выиграть.

– А если бы вышел двойной ноль? – спросил Смок, направляясь с Малышом к буфету.

– Тогда бы и твой доллар упал на двойной ноль, – ответил Малыш. – Счастье есть счастье. А потому идём назад к игорному столу. Я сегодня в удаче: я дал выиграть тебе, а теперь сам хочу выиграть.

– У тебя есть какая-нибудь система? – спросил Смок минут через десять, когда его товарищ спустил сто долларов.

Малыш с негодованием помотал головой и поставил фишки на 3, 11 и 17. Кроме того, он бросил мелочь на “зелёное”.

– К чёрту дураков, играющих по какой-то системе, – закричал он, в то время как крупье собрал со стола все его ставки.

Смок, сначала равнодушный к игре, вдруг заинтересовался ею и, сам не принимая участия, стал внимательно следить за вращающимся колесом, за ставками и выигрышами. Он так погрузился в это занятие, что Малыш, который решил, что с него довольно, с трудом оттащил его от стола.

Крупье вернул Малышу мешок с золотым песком, данный в залог, и приложил к нему бумажку, на которой было написано: “Отсыпать 350 долларов”.

Малыш отнёс свой мешок и бумажку весовщику, сидевшему в противоположном углу зала, за большими весами. Тот отвесил триста пятьдесят долларов и всыпал их в хозяйский сундук.

– На этот раз твоё счастье подтвердило правильность статистики, – сказал Смок.

– Согласись, что я не мог этого знать, не проверив на опыте, – возразил Малыш. – Я увлёкся малость, потому что хотел показать тебе, что всё-таки бывают минуты, когда начинает везти.

– Не горюй, Малыш, – рассмеялся Смок. – А вот я действительно набрёл на счастье.

Глаза Малыша засверкали.
– Чего же ты медлишь? Ставь!
– У меня счастье особого рода. Скоро я выработаю систему, которая перевернёт всю эту лавочку.
– Система! – буркнул Малыш, с искренней жалостью смотря на своего приятеля. – Смок, послушай друга и пошли все системы к чёрту. Кто играет по системе, тот всегда проигрывает. При системе счастья не бывает.
– Вот этим она мне и нравится, – заявил Смок. – Система – это статистика. Если система правильная, ни за что не проиграешь. А счастье всегда может обмануть.
– Я видел много неудачных систем, но не видал ни одной верной. – Малыш помолчал и вздохнул. – Послушай, Смок, если ты помешался на системе, лучше тебе сюда больше не показываться. Да и вообще не пора ли нам в путь-дорогу?

II


Несколько недель оба друга спорили. Смок проводил время в наблюдениях за рулеткой в “Оленьем Роге”, Малыш настаивал, что необходимо как можно скорее двинуться в путь. А когда стали говорить о походе за двести миль вниз по Юкону, Смок отказался наотрез.

– Послушай, Малыш, – сказал он. – Я не пойду. Такая прогулка отнимет целых десять дней, а за это время я надеюсь окончательно разработать мою систему. Она уже сейчас может дать мне верный выигрыш. Ну, чего ради я потащусь в такую даль!

– Смок, я о тебе забочусь, – ответил Малыш. – Как бы ты не рехнулся. Я готов тащить тебя хоть на Северный полюс, хоть к чёрту на рога, только бы оторвать от игорного стола.

– Не беспокойся, Малыш. Ты забываешь, что я совершеннолетний. Тебе ещё придётся тащить домой тот золотой песок, который я выиграю с помощью моей системы. И тогда ты не обойдёшься без хорошей собачьей упряжки.

– Сам ты не пробуй играть, – продолжал Смок. – Всё, что я выиграю, мы разделим пополам, но для начала мне необходимы все наши наличные деньги. Моя система ещё не испытана, а потому возможно, что на первых порах я не раз промахнусь.



III


Наконец, после многих часов и дней, проведённых в наблюдении за игорным столом, пришёл вечер, когда Смок заявил, что он начинает сражение. Малыш, грустный и насупленный, словно плакальщик на похоронах, сопровождал друга в “Олений Рог”. Смок накупил фишек и сел рядом с крупье. Много раз шарик обежал круг, прежде чем Смок решился поставить свою фишку. Малыш сгорал от нетерпения.

– Ставь же, ставь, – говорил он. – Кончай эти похороны. Чего ты ждёшь? Испугался, что ли?

Смок качал головой и ждал. Было сыграно уже десять партий, когда он, наконец, поставил десять однодолларовых фишек на номер 26. Номер выиграл, и Смоку было уплачено триста пятьдесят долларов. Потом, пропустив ещё десять, двадцать, тридцать игр, Смок снова поставил десять долларов на номер 32. Он снова выиграл триста пятьдесят долларов.

– Тебе везёт, – свирепо прошептал Малыш Смоку. – Жарь дальше, не останавливайся!

Прошло полчаса, в течение которых Смок не принимал участия в игре, затем он поставил десять долларов на номер 34 и выиграл.

– Везёт! – прошептал Малыш.

– Нисколько! – ответил Смок. – Это работает моя система. А ведь недурная система, не правда ли?

– Рассказывай! – не соглашался Малыш. – Счастье приходит самыми разными путями. Никакой системы тут нет. Тебе просто везёт сегодня.

Теперь Смок стал играть иначе. Он ставил чаще, но по мелкой, разбрасывая фишки по разным номерам, и больше проигрывал, чем выигрывал.

– Брось игру, – советовал Малыш. – Забирай деньги и уходи. Ты выиграл около тысячи долларов. Не искушай судьбу.

В эту митнуту шарик снова забегал по кругу, и Смок поставил десять фишек на номер 26. Шарик остановился на 26, и крупье снова выплатил Смоку триста пятьдесят долларов.

– Если уж тебе так везёт, – советовал Малыш, – так лови счастье за хвост и ставь сразу двадцать пять долларов.

Прошло около четверти часа, во время которых Смок выигрывал и проигрывал небольшие суммы. А затем он вдруг поставил двадцать пять долларов на ноль – и тотчас же крупье выплатил ему восемьсот семьдесят пять долларов.

– Разбуди меня, Смок, это сон, – взмолился Малыш.

Смок улыбнулся, достал записную книжку и занялся вычислениями. Эту книжку он неоднократно вынимал из кармана и надолго погружался в какие-то расчёты.

Вокруг стола собралась толпа. Многие игроки стали ставить на те же номера, что и Смок. Тут он снова изменил свой маневр. Десять раз подряд он ставил на 18 и проигрывал. Тут даже самые упрямые последователи покинули его. Тогда он поставил на другой номер и выиграл триста пятьдесят долларов. Игроки снова ринулись за ним и снова покинули его после целого ряда проигрышей.

– Да брось же, Смок! – настаивал Малыш. – Всякому везению есть предел, и твоё явно кончилось: таких кушей, как раньше, тебе уже не забрать.

– Ещё один раз – и баста! – ответил Смок.

В продолжение нескольких минут он ставил с переменным счастьем мелкие фишки на разные номера, а затем бросил сразу двадцать пять долларов на двойной ноль.

– Давайте подсчитаем, – сказал он крупье, выиграв на этот раз.

Можешь не показывать мне счёт, – сказал Малыш Смоку, когда они направились к весам. – Ты выиграл около трёх тысяч шестисот долларов. Верно?

– Ровно три тысячи шестьсот, – ответил Смок. – А теперь отвези песок домой. Ведь мы так условились.

IV


– Не шути со своим счастьем! – говорил на следующее утро Малыш, видя, что Смок снова собирается в “Олений Рог”. – Тебе повезло, но уж больше везти не будет. Счастье изменит тебе.

– Не смей говорить о счастье! Тут не счастье, а статистика, система, научная формула. Проиграться я никак не могу.

– К чёрту систему! Никаких систем не существует. Я как-то выиграл семнадцать раз подряд, но тут система была ни при чём. Просто дурацкое счастье! Я испугался и прекратил игру. Если бы я играл дальше, я выиграл бы тридцать тысяч на свои два доллара.

– А я выигрываю, потому что у меня есть система.

– Ну, как ты это докажешь?

– Я уже доказал тебе. Идём, докажу ещё раз.

В “Оленьем Роге” все уставились на Смока. Игроки у стола очистили ему место, и он снова сел рядом с крупье. На этот раз он вёл игру совсем иначе. За полтора часа он поставил только четыре раза. Но каждая ставка была по двадцать пять долларов, и всякий раз он выигрывал. Он получил три тысячи пятьсот долларов, и Малыш снова отнёс домой золотой песок.

– А теперь пора кончать, – сказал Малыш, присев на край койки и снимая мокасины. – Ты выиграл семь тысяч. Только сумасшедший стал бы дразнить своё счастье.

– А по-моему, только сумасшедший мог бы бросить игру, когда у него есть такая замечательная система, как у меня.

– Ты умный человек, Смок. Ты учился в колледже. Мне ввек того не узнать, что ты сообразишь в одну минуту. Но ты ошибаешься, считая своё случайное везение за систему. Я много на своём веку слышал о разных системах, но скажу тебе по совести, как другу, – все они ни черта не стоят. Нет такой системы, чтобы выигрывать в рулетку наверняка.

– Но ведь я тебе доказал! И не раз ещё докажу, если хочешь.

– Нет, Смок. Всё это просто сон. Вот сейчас я проснусь, разведу огонь и приготовлю завтрак.

– Так вот же, мой недоверчивый друг, золотой песок, который я выиграл! Попробуй, подыми его.

Смок бросил на колени товарищу мешок с золотым песком. В мешке было тридцать пять фунтов весу, и Малыш почувствовал его тяжесть.

– Это явь, а не сон, – продолжал настаивать Смок.

– Уф! Много видел я разных снов на своём веку. Во сне, конечно, всё возможно... Но наяву системы не помогают. Правда, я не учился в колледже, однако это не мешает мне с полным основанием утверждать, что твоё невероятное везение – только сон.

– Это “закон бережливости Гамильтона”, – со смехом сказал Смок.

– Я никогда не слыхал ни о каком Гамильтоне, но, по-видимому, он прав. Я сплю, Смок, а ты лезешь ко мне со своей системой. Если ты любишь меня, крикни: “Малыш! Проснись!” – и я проснусь и приготовлю завтрак.

V


На третий вечер крупье вернул Смоку его первую ставку – пятнадцать долларов.
– Больше десяти ставить нельзя, – сказал он. – Высшая ставка уменьшена.
– Испугался, – фыркнул Малыш.
– Кому не нравится, может не играть, – ответил крупье. – И, сказать откровенно, я предпочёл бы, чтобы ваш товарищ не играл за моим столом.
– Не нравится его система, а? – издевался Малыш, в то время как Смок получал триста пятьдесят долларов.
– В систему я не верю. В рулетке никаких систем нет и быть не может. Но бывает так, что человеку начинает везти. Я должен принять все меры, чтобы предохранить банк от краха.
– Струхнули!
– Да, рулетка такое же деловое предприятие, как и всякое другое. Мы не филантропы.

Проходил вечер за вечером, а Смок продолжал выигрывать, всё время меняя способы игры. Эксперты, столпившись вокруг стола, записывали его номера и ставки, тщетно стараясь разгадать его систему. Но ключа к ней они не могли найти. Все уверяли, что ему просто везёт. Правда, так везёт, как ещё не везло никому на свете.

Всех смущало то, что Смок каждый раз играл по-иному. Порою он целый час не принимал участия в игре и сидел, уткнувшись в свою записную книжку, и что-то высчитывал. Но случалось и так, что он в продолжение пяти-десяти минут ставил три раза подряд высшую ставку и забирал больше тысячи долларов. Порою его тактика заключалась в том, что он с поразительной щедростью разбрасывал фишки, ставя на разные номера. Так продолжалось от десяти до тридцати минут, и вдруг, когда шарик обегал уже последние круги, Смок ставил высшую ставку разом на ряд, на цвет, на номер и выигрывал по всем трём. Однажды он для того, чтобы сбить с толку тех, кто хотел проникнуть в тайну его игры, проиграл сорок десятидолларовых ставок. Но неизменно, из вечера в вечер, Малышу приходилось тащить домой золотого песку на три с половиной тысячи долларов.

– И всё же никаких систем не бывает, – утверждал Малыш, ложась спать. Я всё время слежу за твоей игрой и не вижу в ней никакого порядка. Ты, когда пожелаешь, ставишь на выигрывающий номер, а когда пожелаешь – на проигрывающий.

– Ты, Малыш, и представить себе не можешь, как ты близок к истине. Я иногда сознательно ставлю на проигрыш. Но и это входит в мою систему.

– К чёрту систему! Я говорил со всеми игроками города, и все они утверждают, что не может быть никакой системы.

– Но ведь я каждый вечер доказываю им, что система есть.
– Послушай, Смок, – сказал Малыш, подходя к свече и собираясь задуть её. – Я, видно, и впрямь не в себе. Ты, вероятно, думаешь, что это – свечка. Это не свечка. И я – не я. Я сейчас где-нибудь в дороге, лежу в своём спальном мешке, не спине, открыв рот, и всё это вижу во сне. И ты – не ты, и свечка – не свечка.

– Странно, Малыш, что мы с тобой видим одинаковые сны, – сказал Смок.
– Совсем нет. Я и тебя вижу во сне. Тебя нет, мне только снится, что ты со мной разговариваешь. Мне снится, что со мною многие разговаривают. Я, кажется, схожу с ума. А если этот сон продлится ещё немного, я взбешусь, стану кусаться и выть!

VI


На шестую ночь игры предельная ставка в “Оленьем Роге” была понижена до пяти долларов.

– Не беда, – сказал Смок, обращаясь к крупье. – Я уйду отсюда не раньше, чем выиграю три тысячи пятьсот долларов. Вы только заставите меня играть дольше, чем вчера.

– Почему вы не играете за каким-нибудь другим столом? – злобно спросил крупье.

– Потому что мне нравится ваш стол! – И Смок посмотрел на гудевшую в нескольких шагах от него печку. – Здесь не дует, тепло и уютно.

Малыш чуть не помешался, неся домой девятый мешок с золотым песком, – добычу девятого вечера.

– Я совсем сбит с толку, Смок, – говорил он. – С меня хватит. Я вижу, что и вправду не сплю. Вообще систем не бывает, но у тебя есть система. Нет никакого тройного правила. Календарь отменён. Мир перевернулся. Не осталось никаких законов природы. Таблица умножения пошла ко всем чертям. Два равно восьми. Девять – одиннадцати. А дважды два – равно восьмистам сорока шести с… с… половиной. Дважды всё – равно кольдкрему, сбитым сливкам и коленкоровым лошадям. Ты изобрёл систему, и теперь существует то, чего никогда не было. Солнце встаёт на западе, луна превратилась в монету, звёзды – это мясные консервы, цынга – благословение божие, мёртвые воскресают, скалы летают, вода – газ, я – не я, ты – не ты, а кто-то другой, и, возможно, что мы с тобой – близнецы, если только мы – не поджаренная на медном купоросе картошка. Разбуди меня! О, кто бы ты ни был, разбуди меня!



VII


На следующее утро к нам пришёл гость. Смок знал его. Это был Гарвей Моран, владелец всех игорных столов в “Тиволи”. Он заговорил умоляюще и робко.

– Вы нас всех озадачили, Смок, – начал он. – Я пришёл к вам по поручению девяти других владельцев игорных столов в трактирах города. Мы ничего не понимаем. Нам известно, что в рулетке не может быть никаких систем. Это говорят все учёные математики. Рулетка сама по себе система, и все другие системы против неё бессильны, в противном случае арифметика – чушь.

Малыш яростно закивал головой.

– Если система может победить систему, значит никакой системы не существует, – продолжал владелец рулетки. – А тогда нам пришлось бы признать, что одна и та же вещь может находиться одновременно в двух разных местах или что две разные вещи могут одновременно находиться в одном месте, способном вместить только одну из них.

– Ведь вы следили за моей игрой? – спросил Смок. – Если системы нет, а мне просто везёт, то вам нечего волноваться.

– В этом вся загвоздка. Мы не можем не волноваться. Вы, несомненно, играете по какой-то системе, а между тем никакой системы не может быть. Я слежу за вами пять вечеров подряд и мог заметить только, что у вас есть кое-какие излюбленные номера. Так вот, мы, владельцы девяти игорных столов, собрались и решили обратиться к вам с дружеским предложением. Мы поставим рулетку в задней комнате “Оленьего Рога”, и там обыгрывайте нас, сколько угодно. Совершенно частным образом. Только вы, да Малыш, да мы. Что вы на это скажете?

– Мы это сделаем немного иначе, – ответил Смок. – Вы просто хотите следить за моей игрой. Сегодня вечером я буду играть в баре “Оленьего Рога”... Так следите за моей системой, сколько вам будет угодно.

VIII


В этот вечер, когда Смок сел за игорный стол, крупье закрыл игру.

– Игра кончена, – сказал он. – Так велел хозяин.

Но собравшиеся владельцы игорных столов не хотели с этим примириться. В несколько минут они собрали по тысяче долларов с человека и снова открыли игру.

– Обыграйте нас, – сказал Гарвей Моран Смоку, когда крупье первый раз пустил шарик по кругу.

– Согласны на то, чтобы предельная ставка была двадцать пять долларов?

– Согласны.

Смок сразу поставил двадцать пять фишек на ноль и выиграл. Моран вытер пот со лба.

– Продолжайте, – сказал он. – У нас в банке десять тысяч.

Через полтора часа все десять тысяч перешли к Смоку.

– Банк сорван, – сказал крупье.

– Ну что, хватит? – спросил Смок.

Владельцы игорных столов переглянулись. Эти разъевшиеся продавцы счастья, вершители его законов, были побиты. Перед ними стоял человек, который либо был ближе знаком с этими законами, либо создал иные законы, высшие.

– Больше мы не играем, – сказал Моран. – Ведь так, Бэрк?

Большой Бэрк, владелец игорных столов в двух трактирах, кивнул головой.

– Случилось невозможное, – сказал он. – У этого Смока есть система. Он разорит нас. Если мы хотим, чтобы наши столы работали по-прежнему, нам остаётся только сократить предельную ставку до доллара, до десяти центов, даже до цента. С такими ставками ему много не выиграть.

Все взглянули на Смока. Он пожал плечами.

– Тогда, джентльмены, я найму людей, которые по моим указаниям будут играть за всеми вашими столами. Я буду платить им по десять долларов за четырёхчасовую смену.

– Видно, нам придётся закрыть лавочку, – ответил Большой Бэрк. – Если только… – он переглянулся с товарищами, – если только вы не пожелаете с нами серьёзно поговорить. Сколько вы хотите за вашу систему?

– Тридцать тысяч долларов! – сказал Смок. – По три тысячи с каждого стола.

Они пошептались и согласились.

– И вы объясните нам вашу систему?

– Конечно.

– И обещаете никогда больше в Доусоне не играть в рулетку?

– Нет, сэр, – твёрдо сказал Смок, – я обещаю только никогда больше не пользоваться этой системой.

– Чёрт возьми! – воскликнул Моран. – Нет ли у вас ещё и других систем?

– Подождите! – вмешался Малыш. – Мне надо поговорить с моим компаньоном. Иди сюда, Смок.

Смок пошёл за Малышом в угол комнаты. Сотни любопытных глаз следили за ними.

– Послушай, Смок, – хрипло зашептал Малыш. – Может, это и не сон. А в таком случае ты продаёшь свою систему страшно дёшево. Ведь с её помощью ты можешь весь мир ухватить за штаны. Речь идёт о миллионах! Сдери с них! Сдери с них как следует!

– А если это сон? – ласково спросил Смок.

– Тогда, во имя сна и всего святого, сдери с них как можно больше. Какой толк видеть сны, если мы даже во сне не можем сделать выгодного дельца?

– К счастью, это не сон, Малыш.

– В таком случае я никогда тебе не прощу, если ты продашь систему за тридцать тысяч.

– Ты бросишься мне на шею, когда я продам её за тридцать тысяч. Это не сон, Малыш. Ровно через две минуты ты убедишься, что это был не сон. Я решил продать систему, потому что мне ничего другого не остаётся.

Смок заявил владельцам столов, что он не меняет своего решения. Те передали ему расписки, на три тысячи каждая.

– Потребуй, чтобы тебе заплатили наличными, – сказал Малыш.

– Да, я хочу получить золотым песком, – сказал Смок.

Владелец “Оленьего Рога” взял расписки, и Малыш получил золотой песок.

– Теперь у меня нет ни малейшего желания проснуться, – сказал он, поднимая тяжёлые мешки. – Этот сон стоит семьдесят тысяч. Нет, я не такой расточитель, чтобы раскрыть сейчас глаза, вылезти из-под одеяла и готовить завтрак.

– Ну, рассказывайте вашу систему, – сказал Бэрк. – Мы вам заплатили и ждём ваших объяснений.

Смок подошёл к столу.

– Прошу внимания, джентльмены! У меня не совсем обыкновенная система. Вряд ли это даже можно назвать системой. Но у неё то преимущество, что она даёт практические результаты. У меня, собственно, есть свои догадки, однако я не стану о них сейчас распространяться. Следите за мной. Крупье, приготовьте шарик. Я хочу выиграть на номер двадцать шесть. Допустим, что я ставлю на него. Пускайте шарик, крупье!

Шарик забегал по кругу.

–Заметьте, – сказал Смок, – что номер девять был как раз напротив!

Шарик остановился против двадцати шести.

Большой Бэрк выругался. Все ждали.

– Для того, чтобы выиграть на ноль, нужно, чтобы напротив стояло одиннадцать. Попробуйте сами, если не верите.

– Но где же система? – нетерпеливо спросил Моран. – Мы знаем, что вы умеете выбирать выигрышные номера. Но как вы их узнали?

Я внимательно следил за выигрышами. Случайно я дважды отметил, где остановился шарик, когда вначале против него был номер девять. Оба раза выиграл двадцать шестой. Тогда я стал изучать и другие случаи. Если напротив находится двойной ноль – выигрывает тридцать второй. А для того, чтобы выиграть на двойной ноль, необходимо, чтобы напротив было одиннадцать. Это случается не всегда, но обычно. Как я уже сказал, у меня есть свои догадки, о которых я предпочитаю не распространяться.

Большой Брэк, поражённый какой-то мыслью, внезапно вскочил, остановил рулетку и стал внимательно осматривать колесо. Все девять остальных владельцев рулеток тоже склонили головы над колесом. Затем Большой Бэрк выпрямился и посмотрел на печку.

– Чёрт возьми! – сказал он. – Никакой системы не было. Стол стоит слишком близко к огню, и проклятое колесо рассохлось, покоробилось. Мы остались в дураках. Не удивительно, что он играл только за этим столом. За другим столом он не выиграл бы и кислого яблока.

Гарвей Моран облегчённо вздохнул.

– Не беда! – произнёс он. – Мы не так уж много заплатили, зато мы знаем наверняка, что никакой системы не существует.

Он захохотал и хлопнул Смока по плечу.

– Да, Смок, вы нас помучили изрядно. А мы ещё радовались, что вы оставляете наши столы в покое. У меня в “Тиволи” есть славное вино. Идём со мной, и я его открою.

Вернувшись домой, Малыш стал молча перебирать мешки с золотым песком. Наконец, он разложил их на столе, сел на край скамьи и стал снимать мокасины.

– Семьдесят тысяч! – говорил он. – Это весит триста пятьдесят фунтов. И всё благодаря покривившемуся колёсику и зоркому глазу. Смок, ты съел их сырыми, ты съел их живьём. И всё же я знаю, что это сон! Только во сне случаются такие замечательные вещи. Но у меня нет ни малейшего желания проснуться. Я надеюсь, что никогда не проснусь.

– Успокойся! – отозвался Смок. – Тебе незачем просыпаться. Есть философы, которые утверждают, что все люди живут во сне. Ты попал в хорошую компанию.

Малыш встал, подошёл к столу, взял самый большой мешок и стал укачивать его, как ребёнка.

– Может быть, это и сон, – сказал он. – Но зато, как ты справедливо заметил, я попал в хорошую компанию.

<<назад




 
 

Copyright © 2015